Лаки притянул девушку к себе и поцеловал. Оторвавшись от ее губ, он сказал:

— Слаще, чем клубничный торт Клары, — намекая на великолепный десерт, который им только что подала служанка.

— Иногда мне кажется, что я нужна тебе только для поцелуев.

Лаки перевел взгляд на ее маленькие груди, обтянутые блузкой, и накрыл одну из них ладонью.

— Нет, это еще не все…

Сьюзан отпрянула.

— Лаки Тайлер, как ты себя ведешь? Мама наверху, а Клара на кухне.

— Тогда пойдем куда-нибудь, — предложил он.

Чопорный, мрачный дом почему-то напоминал ему похоронное бюро. Неудивительно, что здесь Сьюзан не может дать волю чувствам.

— Мне надо съездить к Хендерсону, узнать, как идут дела. Почему бы тебе не проехаться со мной?

Девушка отвела взгляд.

— Ты ездишь слишком быстро и с опущенным верхом. У меня портится прическа!

— Милая, нам просто не удастся сохранить твою прическу, если мы займемся тем, что я имею в виду.

Он снова притянул ее к себе. На этот раз она ответила чуть активнее. Когда их губы разомкнулись, Лаки уже был готов, но Сьюзан быстро охладила его пыл, вспомнив об отце.

— Обещай, что не взбесишься, если я что-то скажу.

Жизненный опыт подсказывал, что ее слова сейчас непременно доведут его до бешенства, но тем не менее он дал такое обещание.

— Отец беспокоится, что я провожу с тобой так много времени.

— Это почему же? Он был довольно вежлив во время ленча.

— Он всегда вежлив.

— Так в чем же дело?

— Я должна заботиться о своей репутации, ты понимаешь…

— Вот как?

Сьюзан не остановила его, когда Лаки осмелился залезть к ней под юбку и погладить ее по бедру.

— Он поинтересовался твоими намерениями, а я ответила, что, честно говоря, не знаю.

Лаки уже совсем было потерял бдительность, ощущая негу девичьей кожи, но слово «намерения» тотчас отрезвило его. Он быстро отдернул руку и встал.