Едва сдерживая гнев, Лаки проговорил:

— Спросите свидетелей.

Шериф так и сделал. Версия Лаки подтвердилась, и женщина одарила зрителей, каждого по отдельности, презрительным взглядом.

— Я могу идти? — поинтересовалась она у шерифа.

— Как была повреждена ваша губа, мэм?

— Этот горилла ударил меня, — кивнула она на Малыша Элвина, подтверждая ответ Лаки относительно травмы.

— Что вы здесь делали?

— Вы же не спрашиваете, что они здесь делали?! — взвилась строптивица, указывая на окружавших ее мужчин.

— Я знаю, что они здесь делали, — возразил Буш. — Ну, я жду…

— Я зашла выпить пива, — резко ответила она.

— Вы не давали повода к ухаживаниям? Ну, сами знаете — подмигивание, флирт, что-либо в этом роде?

Женщина не снизошла до ответа, а просто презрительным взглядом смерила шерифа с головы до ног. По оценке Пэта Буша, она не была похожа на красоток, промышлявших в баре. За двадцать лет полицейской службы он достаточно повидал разборок в пивнушках и барах, чтобы сразу раскусить скандальную бабенку.

Скорее из любопытства он спросил:

— Вы не из этих мест?

— Нет, я из города.

— Были поблизости?

— Случайно, через Милтон-Пойнт, — уклончиво ответила она, — по пути на шоссе между штатами.

Шериф Буш сдвинул шляпу вперед, чтобы почесать себе затылок.

— Хорошо, мэм, только в следующий раз, когда вы будете проезжать через это местечко и вам захочется пива, поищите другое заведение, более подходящее для леди.

Лаки фыркнул.

— Я приму это к сведению, шериф! — Женщина гневно зыркнула на Лаки и, перебросив сумку через плечо, направилась к двери.

— Вы будете подавать жалобу о нанесении телесных повреждений? — крикнул ей вслед шериф Буш.

— Я хочу поскорее выбраться отсюда, — не оборачиваясь, ответила женщина.

Окружающие проводили ее взглядом.

— Неблагодарная сучка, — пробормотал Лаки.